Video

Книга про щупальца, где автор мог бы писать побольше про еблю и кишки.

Tags: book review
Video

Про Доди Смит и важность каникулярного чтения.

Tags: book review
Text

Три книги - о разном

И удивительным образом - об одном и том же. Я очень верю, что книги не только появляются в жизни человека не случайно, а еще и то, что они появляются в ней не поодиночке, а целыми спаянными цепями, и все эти цепочки - они очень важные, потому что говорят о разных вещах и разными голосами - а выходит, что про одно.

Борис Алмазов, “Посмотрите - я расту”, Виталий Семин, “Ласточка-звездочка”, Петер ван Гестел, “Зима, когда я вырос” -их, пожалуй, связывает только принадлежность к детской литературе, если сложить их стопкой да просмотреть аннотации. Оккупация Ростова-на-Дону в 1941, послевоенное лето в пионерском лагере в 1946, зима в Амстердаме в 1947 - разве что хронологически их выстроить можно.

На самом же деле речь здесь о детях и о том, как на них влияет война. Один из героев Виталия Семина говорит о том, что сложней всего придется подросткам в этой войне - им придется все это вынести. Мы как-то привычно и успокоенно думаем, что ребенок - это детство, это беззаботность, в любое время ребенок остается ребенком. Только вот не в войну. Ты не взрослый. Ты не можешь ничего толком сделать, ничего предпринять, ничего изменить. Мир вокруг требует от тебя взрослых действий, социум стремится сохранить эту иллюзию детскости, но суть, конечно, в том, что ребенок - куда более хрупкий, чем взрослый. Все эти писатели смотрят на героев с тревогой и нежностью, с любовью и заботой - и много думают о том, какой незаживающий след оставляет в их душах война: прямая ли, как у Семина, или косвенная, звучащая отдаленными громовыми раскатами, прошедшая, когда следует строить счастливое будущее - да только в деревню из 93 мужчин возвращается двое, с немцами нужно учиться жить заново, а ненависть к евреям никуда не девается. И читатель вместе с героями смотрит снизу вверх - и видит, что взрослые не выдерживают, что мир лежит в руинах, что надо как-то жить и радоваться - а как жить и радоваться, когда этому не учат, когда это забыто? Как жить, когда скрывают правду? Как жить, когда поля не разминированы? Как жить, когда в окне дома уничтоженных в концлагерях сидят люди и едят из их тарелок? А если это дом твоих родителей? Как-то, впрочем, надо жить. Чудовищная простота и прямота - и абсолютное отсутствие любимого для взрослых деления мира на черный и белый - лучшее, пожалуй, о чем говорится тут.

Они очень разные, но все - очень нужные и очень важные. Я рада, что это читательское лето - с ними.

Tags: book review
Text

SONG

The weight of the world
is love.
Under the burden
of solitude,
under the burden
of dissatisfaction

the weight,
the weight we carry
is love.

Who can deny?
In dreams
it touches
the body,
in thought
constructs
a miracle,
in imagination
anguishes
till born
in human—
looks out of the heart
burning with purity—
for the burden of life
is love,

but we carry the weight
wearily,
and so must rest
in the arms of love
at last,
must rest in the arms
of love.

No rest
without love,
no sleep
without dreams
of love—
be mad or chill
obsessed with angels
or machines,
the final wish
is love
—cannot be bitter,
cannot deny,
cannot withhold
if denied:

the weight is too heavy

—must give
for no return
as thought
is given
in solitude
in all the excellence
of its excess.

The warm bodies
shine together
in the darkness,
the hand moves
to the center
of the flesh,
the skin trembles
in happiness
and the soul comes
joyful to the eye—

yes, yes,
that’s what
I wanted,
I always wanted,
I always wanted,
to return
to the body
where I was born.

Allen Ginsberg

Photo
Про филологию.

Про филологию.

Photoset

imsirius:

Kill Your Darlings deleted scene

Можно считать Kill Your Darlings много чем, но он вполне себе  задротский. Я думаю, что вот сцена с разрезанием книг - она гораздо больше про убийство, чем основная сюжетная линия.

Photo
Растащу Шефнера на цитаты.

Растащу Шефнера на цитаты.

Photo
И действительно

И действительно

Photo
A. Deyneka

A. Deyneka

Photo
Про литературный снобизм.

Про литературный снобизм.